Меню

346 упражнений для развития писательского воображения часть 1

346 упражнений для развития писательского воображения. Часть 1.

Если вас одолевает творческий кризис, не нужно бросать задуманное. Писательство — это работа, а любая работа требует практики. Возможно, эти упражнения помогут вам продвинуться дальше в своей работе. Упражнения выполняются письменно с соблюдением ограничений.

1. Закройте глаза. Подумайте о каком-нибудь предмете, который есть в вашей комнате, и сосредоточьтесь на нем. Не открывая глаз, постарайтесь вспомнить как можно больше деталей. Спустя три минуты, откройте глаза и все также не глядя на объект, напишите о нем все, что смогли вспомнить.

2. Картинка всегда дает больше, чем пустая страница. Возьмите ваш старый фотоальбом и выберете фото № 14. Считайте, как вам захочется, но остановитесь именно на четырнадцатом фото. Поглядите на него 2-3 минуты, а затем опишите все чувства, которые у вас вызывает эта фотография. Писать нужно 10 минут. Не оценивайте себя, просто пишите.

3. Какой-нибудь завалявшийся в вашем доме словарь содержит толкования множества слов. Так почему бы не взять этот завалявшийся словарь, не сдуть пыль с его обложки и не выбрать наугад 10 слов? Не смотрите на определения этих слов, сконцентрируйтесь на самих словах. Запишите выбранные слова на листе. А теперь мы будем развлекать себя тем, что придумаем толкования для этих слов. О чем вас заставляют думать эти слова? Как ВЫ думаете, что эти слова должны значить?

4. У сказок чаще всего счастливый конец. Все знают, что случилось с Золушкой. Да, это очень романтично, принц нашел ее, и жили они долго и счастливо. Но счастливый финал иногда бывает… скучным. Никаких тебе сюрпризов. Все очень предсказуемо. Все очень… «счастливо». А что если бы туфелька подошла одной из сестер? Что бы произошло тогда? Используйте свое воображение. Можете повернуть все в комическом ключе. Или в драматическом. Можете хоть как Альфред Хичкок написать! Выбирайте то, что вам по душе, но напишите другой конец к сказке «Золушка», чтобы в этот раз туфелька оказалась впору одной из ее противных сестер. Что бы стал делать принц? А Золушка? И что стала бы делать фея-крестная? Начните свою историю.

5. Выберите стихотворение, которое вам нравится. Возьмите последнюю строку и сделайте ее первой строкой своего стихотворения.

6. Перечислите известные вам клише, затем выберете то, что вам встречается чаще всего или будит вашу фантазию. Сделайте его первой строкой вашего стихотворения. Можете понимать клише буквально или фигурально.

7. Электричество появилось сравнительно недавно. Придумайте 12 вещей, которые можно делать, когда нет света.

8. Составьте список из 40 событий, которые случились с вами в этом месяце. Они могут быть смешными, неловкими или раздражающими. Затем выберете одно из них и напишите о нем.

9. Опишите, что вы чувствуете прямо сейчас, используя ваше обоняние. Если вы чувствуете фрустрацию, то опишите как пахнет ваша фрустрация. Используйте яркие, живые слова. Не скупитесь на прилагательные.

10. В этом упражнении вы придумаете стихотворение о предмете, который отражает вашу личность. Для начала выберете предмет. Затем перечислите причины, по которым, как вам кажется, этот предмет представляет именно вас. Выберете из вашего списка наиболее вескую причину. Какая из них наиболее полно выражает ваш образ? Когда вы с этим определитесь, перечислите то, что поддерживает этот образ. Начните свое стихотворение.

11. Ниже вы видите 3 набора слов. Используйте все слова в каждом наборе, чтобы написать небольшие истории (300 слов или меньше). Набор №1: скрепки, директор, бутерброд, качели, девочка с розовой лентой. Набор №2: биология, журнал, студент по обмену, лист, образец крови. Набор №3: пишущая машинка, картотека, дырокол, клерк, копирка, уборщик.

12. Напишите о коротком, но довольно пугающем столкновении с одним из ваших старых профессоров.

13. Напишите об одном странном дне на вашей работе.

14. Смена места жительства – это не так уж просто. Напишите о вашем памятном переезде.

15. Напишите историю об иронии, где главным героем будет учитель, а объектом — электрощит, место действия – лаборатория.

16. Куда вы уходите, чтобы отдохнуть от работы, семьи и т.д.? Напишите об этом месте.

17. Используя 400 слов, опишите свое идеальное место.

18. Напишите, что бы вы сказали нежданному гостю.

19. Начните свою историю со слов: «У меня был шанс, но я его упустил…»

20. Опишите цвет голода.

21. Напишите письмо 10-летнему себе.

22. Используя 200 слов, напишите о своей первой игрушке.

23. Перепишите сказку про Белоснежку с точки зрения одного из гномов.

24. Представьте, что ваша жизнь – это книга. Напишите к ней аннотацию, уложившись в 100 слов.

25. Напишите одном из самых трудных решений в вашей жизни, которое вам доводилось принимать.

26. Напишите о решении в вашей жизни, которое далось вам легче всего.

27. Напишите историю о пустом стакане.

28. Каким был самый скучный день в вашей жизни? Напишите о нем, но так, чтобы он скучным совершенно не казался.

29. Напишите историю в 500 слов, начинающуюся со «Если бы у меня была способность что-то изменить, то я бы изменил…»

30. Напишите оправдание, чтобы не работать сегодня.

31. Напишите о предмете синего цвета.

32. Вы находитесь в комнате, полной людей, и вы единственный слепой. Опишите комнату и людей в ней.

33. Перечислите 20 вещей, которых вы боитесь. Выберете одну и напишите о ней.

34. Начните историю со слов «Часы мигнули. »

35. Перечислите 10 трудностей, с которыми вы столкнулись за последние 3 месяца. Выберете одну из них и напишите о ней.

36. Придумайте свою сенсацию.

37. Используйте следующие слова для написания истории: лицемер, банка с печеньем, город, телефон.

38. Опишите ваш идеальный отдых.

39. Преувеличенно опишите какую-либо болезнь (кашель, грипп и пр.)

40. Перечислите 20 вещей, которые вас раздражают. Выберете одну и напишите о ней.

41. Опишите случай, когда вы прятались от кого-то или когда вы притворялись тем, кем вы не являетесь на самом деле.

42. Выберете какой-то ваш физический признак и напишите, как вы можете изменить или замаскировать его.

43. О чем вас заставляет думать выражение «струна смеха»?

44. Представьте себе, что Шэгги (друг Скуби-Ду) и Бэтгерл едут в лифте. Опишите эту сцену в 200 словах.

45. В 200 словах опишите, о чем вас заставляет думать метафора «украшение радости».

46. Опишите жаркий день. Ограничение: 200 слов.

Источник

Упражнения на развитие писательского воображения.

Найдены дубликаты

Задание №5
Делаем глубокий вдох, и.

Походу, это такой троллинг от других писателей, которым нахрен не нужны конкуренты, перебивающие их контракты с издательствами. Вы учитесь, учитесь. Вот когда научитесь описывать ложку не менее чем 500 словами, тогда поймёте, что это была деза. Но будет уже поздно, с чем наше литературно-творческое объединение вас и поздравляет. Ничего личного, издательства не резиновые.

Или наоборот, ты станешь более прокачанным писакой и «отобьешь» их контракт)

Потому что по сути это все послужит закреплению в человеке способности графоманить, а не писать. Человек научится многословно делать нихуя.

Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард — фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не следует останавливаться на ней более подробно.

— Мы с тобой одной крови! — крикнула Красная Шапочка вслед волку. — Доброй охоты!

Человек научится многословно делать нихуя.

То есть человек будет учиться писательству?

«Развитие писательского воображения» — вообще слишком размытое понятие. Вот вы пишете свои рассказы (оч. интересные, я на вас подписан), а я — свои. Единственное отличие — я работаю техническим писателем и мои «рассказы» от ваших несколько отличаются. «Для того, чтобы сделать А, следует сделать Б» — вот в таком ключе.

Без лишней скромности могу сказать, что получается у меня довольно неплохо. Но! Этому в немалой степени поспособствовали мои подработки журналистом, автором многочисленных обзоров смартфонов и прочей техники, ведущим колонки новостей и т.п.

Потому что в отличие от обзоров с кучей «воды» моя основная работа требует максимально понятного и в то же время краткого описания функционала. А сделать это можно только обладая хорошим словарным запасом.

Короче — практика лишней не будет.

Однажды у меня была возможность развить писательское воображение, но я ее упустил

По нашему глубокому убеждению, мы полагаем, что автор, когда он пишет текст, определенно не должен приобретать дурную привычку, заключающуюся в том, чтобы использовать чересчур много ненужных слов, которые в действительности

совершенно не являются необходимыми для того, чтобы выразить свою мысль. (с) Джордж Тригг

а есть упражнения на развитие писательского воображения?

Джет Ли о книгах, которые в детстве читал

Сто лет назад, когда вышла третья «Мумия», представлять фильм к нам приехали Джет Ли и Мишель Йео.

Я тогда тогда еще был культурным журналистом, выбил себе интервью с Джетом Ли и мы довольно долго с ним беседовали. Говорили обо всем — о Голливуде, о том, как там пробиться иностранцу, о гонконгском кинематографе, о режиссере Чжане Имоу, о Шаолине — причем как о настоящем монастыре, так и фильме, который сделал его звездой.

Потом вдруг заговорили о его детстве, пришедшемся как раз на Культурную революцию, он как-то оживился и сказал:

У меня в детстве была Книга.

Он именно так и сказал — с большой буквы, это было ясно по тону.

Великая книга, которую я прочитал еще подростком, и которая на меня произвела определяющее влияние. Она, собственно, сделала меня тем человеком, каков я есть. Без нее ничего бы этого не было — ни боевых искусств, ни спортивных титулов, ни Гонконга, ни Голливуда. И я до сих пор постоянно ее перечитываю, вспоминаю и где бы я не был, в США, в Китае, еще где-нибудь в Азии, я все время вспоминаю слова оттуда.

Это слова Павла Корчагина: «Не бойтесь никаких преград и перипетий на своем пути — потому что сталь можно закалить только так». А книга, естественно — «Как закалялась сталь» Николая Островского.

И за этими словами очень явственно проявился бывший пекинский пионер Ли Ляньцзэ, ставший мировой суперзвездой под именем Джет Ли.

На самом деле, влияние этой книги на современных китайцев сложно переоценить. Я с ними говорил на эту тему — все 40-50-летние китайцы знают этот роман практически наизусть, и могут часами рассуждать о нюансах взаимоотношений Павла и Тони (вы еще помните, кто это такая?).

Как мне объяснял один китайский гуманитарий, она просто очень хорошо легла на их мировоззрение. Хотя бы потому, что это стопроцентный конфуцианский роман. Положить жизнь и здоровье на алтарь Родины — лучшая судьба, о которой только может мечтать человек. Достойнее смерти просто не бывает. Отсюда же, кстати, и истоки китайской любви к фильму «А зори здесь тихие».

Мы были недавно с дочками в московском музее Николая Островского «Преодоление» — подавляющая часть посетителей это китайцы. Они каждый день делегациями приходят отдать дань уважения великому, по их мнению, писателю.

И дело не в коммунистической идеологии, которой они в большинстве своем не придерживаются. Просто считают это великой книгой о человеке, преодолевшем себя.

Это так. К вопросу о писателях, родившихся не в своей стране.

Это отрывок из моей книги «Служба забытых цитат»

Как я писал книгу или о важности бэк-апов

Пролог. Сколько себя помню, я всегда увлекался книгами. Есть даже каноничная история о том, как мне лет в 6 лет подарили книгу на день рождения, и я сел её читать прямо посреди праздника, забив на угощение и остальные подарки.

Доходило до абсурда. Кого из нас не ловили с фонариком под одеялом за чтением, когда тебе давно пора бы спать? Меня ловили не с фонариком. Предприимчивый ОП ставил на пол настольную лампу на длинной ноге и засовывал её абажур под одеяло. Ну правильно, зачем глаза ломать? Только лампочки от недостатка воздуха перегорали через день, что вызывало вопросы родителей. А под одеялом наступала форменная сауна, но я мужественно терпел. В итоге меня с этой лампой и застукали, когда войдя в комнату обнаружили, что одеяло светится, как прожектор на крыше Готемского полицейского участка.

В институте я начал писать свой «Эпос». Тогдашний ОП угорал по аниме, поэтому мой протагонист охотился за головами бандитов в неком усредненном средневековом мире с катаной. Имелось даже «как бы логичное» объяснение, откуда катаны вообще взялись в этом мире. Публиковал я главы в ЖЖ, когда ещё он пользовался популярностью. Эпос я перемежал короткими рассказами и рецензиями на фильмы и сериалы. Человек реально хотел творить (хорошее искусство, как по заветам Нила Геймана).

Кстати, это я написал в 2014 ту самую пасту на zadolba.li про теорию ведра с крабами, делая отсылку к к Терри Пратчетту, которая потом разлетелась по всем пабликам, и стабильно мелькает в ленте пару раз в год.

Когда я поехал на военные сборы, тетрадка в клеточку стала для меня настоящей отдушиной. При отсутствии стимуляции мозговой деятельности — бегать, копать и маршировать не давали нужной нагрузки на мозг — я писал там постоянно. Особенно на теоретических занятиях (ОП учился на военной кафедре переводчиков).

Исписав всю тетрадь, я продвинул Эпос вперед достаточно серьезно. Перебил текст в Ворд, но в ЖЖ уже не выкладывал. Решил дописать, а потом публиковать. При перестановке винды была сделана глупейшая (и, наверняка платиновая) ошибка — не сохранил данные с рабочего стола. В итоге Эпос я пролюбил, оставшись только с несколькими главами, что сохранились на ЖЖ. Это меня отвернуло от творчества лет на 8. Сублимировал я, продолжая писать рецензии в своём паблике.

Про ЛитРПГ. Лет 6 назад я познакомился с новым тогда жанром ЛитРПГ. Проще говоря, это совмещение игровых условностей (обычно жанра ММОРПГ) с книгой. История про погружение человека в онлайн игру и дальнейшие его приключения.

Я начал с «Тактики малых групп» Зайцева, «Играть, чтобы жить» Руса, «Господства клана неспящих» Михайлова и «Пути Шамана» Маханенко — золотой классики, с которой большинство из нас стартовало в мир капсул полного погружения, хомяков и роялей.

И всё мне нравилось в этом жанре кроме одного — в книгах а) все брали не те классы, которыми гонял ОП в WoW — разбойник, и б) больше всего меня цепляли цифры в этих книгах, а цифр обычно было мало. Поскольку поскольку чаще всего. Под цифрами имеется в виду отображение параметров, урона, способностей и заклинаний, т.е. числовое отражение прогресса персонажа.

Обычно подобные вещи в книгах упоминались вскользь, хотя для меня составляли саму суть жанра. Читатель начинал идентифицировать себя с персонажем героя, поэтому смотреть, как растут параметры, а заклинания начинают бить всё больнее, было приятно.

Не найдя нужного в русском ЛитРПГ, я залез на амазон и (поверхностно) прошелся по английскому творчеству. Тоже не то. Либо герои раздражают, как Джон в Life in the North Тао Вонга, либо всё отлично, но цифр всё равно мало и класс не тот, как в Viridian Gate Джеймса Хантера.

Первая законченная книга. Поэтому исходя из девиза: «критикуешь — предлагай!». Я начал писать свою книгу. Тут следует сделать небольшое отступление и сказать, что большинство писателей делятся на две категории. Не уверен, как в русском, но в английском их обычно кличут planners / outliners и shapers / growers (метафора про уход за растением). По крайней мере, это те термины, которые я находил. То есть, те, кто планируют структуру и сюжет своей книги заранее и в подробностях и те, кто просто садятся и начинают писать, открывая для себя перипетии сюжета по мере его написания. Звучит немного безумно, но это правда.

Читайте также:  упражнения для актерского мастерства лица

К первым относятся Джек Керуак, Ян Флемминг и Брэндон Сандерсон (по моей информации), ко вторым — Эрнест Хемингуэй, Марк Твен и Стивен Кинг (именно поэтому при общей крутизне его книг, достоверности и проработанности психологии персонажей, его концовки всегда так лажают — субъективное мнение ОПа).

Я отношу себя в большей степени ко второй категории, а не первой, тем не менее некие ключевые моменты истории я знаю заранее. Всё остальное — девственный лист. Исходя из этой особенности, я не понимаю сколько займёт написание моей истории, просто потому, что я не знаю все ответвления сюжета до того момента, как нанесу текст на бумагу.

Писать эту книгу от нечего делать я начал 26.06.2018, работая в госструктурах . Обилие свободного «рабочего» времени, позволило работать над ней по нескольку часов в день. При этом в личное время я книги не касался. Отчего завершить её удалось только в декабре 2019го.

Публикация. Дальше настало время искать платформу для самиздата. Их оказалось несколько — Litnet, Author today, Litres и Litmarket. Дальше моё субъективное мнение, не претендующее на истину.

1. Литнет мне не понравился убогим дизайном и отзывами, которые я прочел. Модераторы банили авторов, которые публиковали эту же книгу на другом сайте, плюс я увидел исход авторов на другую платформу.

2. AT — в конечном счет стал платформой для публикации. Без ложки дегтя не обошлось. Чтобы получить коммерческий статус, пришлось плясать под их дудку, выполняя требования по наработке определенной статистики (просмотров/лайков/добавлений в библиотеку). Потребовалось даже купить рекламу на ВК. Подробнее об этом позже.

3. Литрес выбесил своей коммерческой политикой, где с неисключительной лицензией автор получает жалкие 25% от продажи собственной книги, а с исключительной (это по сути полностью расстаться со своей книгой) — 35%. Если это не кабала, то я даже не знаю, что тогда.

4. Литмаркет порадовал дизайном и удобной загрузкой книги, но и только. Сайт показался мертвым для всех, кто не Дмитрий Рус.

Первую книгу я опубликовал полностью бесплатно, зная, что на рынке предложение превалирует над спросом и читателя нужно ещё завлечь, прежде, чем он согласится заплатить тебе хоть рубль (особенно на фоне возможности скачать любую книгу у ребят с пиратским флагом).

Про обложку. В качестве художника для обложки я выбрал талантливого мастера — Андрей Стрихнин (IG @strchn), который бил мне татуировки. Описав ему ТЗ, я получил на руки два варианта. На тот момент я ещё не получил ни копейки с творчества, но уже потратился на обложку и дальше на рекламу — это нужно понимать, чтобы отдавать себе отчёт о том, может ли прокормить начинающего автора его творчество.

В итоге выбрал 1й вариант компоновки кадра и Андрей начал детализировать.

Вот, что получилось в итоге. Красота? Безусловно. Я хотел обложку, которая привлекает взгляд и вырывается за рамки привычных [фотореализм — стоят герои с хелсбарами над головой]. Однако меня смущала левая рука героя (с точки зрения наблюдателя). И терпеливый Андрей согласился поправить анатомию.

16.03.2020 я завершил публикацию книги на АТ. Чтобы получить возможность в дальнейшем продавать свои книги, мне нужно было получить коммерческий статус на сайте. Для этого — набрать ту самую статистику, а значит пришло время вкладываться в рекламу. Вот эти требования, если кому-то интересно:

300 библиотек суммарно, от 30-50 часов чтения в день, от 300- 500 просмотров в день. От 300 подписчиков на ваш профиль. Показатели ежедневных просмотров/времени чтения должны держаться на этом уровне не менее 2-х недель.

Первую рекламную компанию я устроил в ВК сам, используя их достаточно простой инструментарий. Влил 4к и сразу скажу — ничего не добился. Просмотры немного скаканули, но даже близко не приблизилось к нужным значениям.

Потом мне рекомендовали ребят, которые за комиссию (30% от рекламного бюджета) делают такую рекламу уже успешнее. Жаба душила, но в итоге за 3 транша по 3к я набрал нужную статистику и получил ком. статус. По времени это заняло около 2х недель.

Про редактора. Мне очень хотелось найти редактора, который поправит все мои пропущенные запятые, заметит ошибки, которую я проворонил и даст советы по стилистике. Варианты, которые я находил, стоили на мой взгляд слишком дорого. Несколько недель назад я случайно наткнулся на рекомендацию на АТ от другого автора на её редактора. В итоге с Ириной (VK id1339325) удалось достичь договоренности и моя первую книгу бережно отполировали, заштопали и привели в порядок (сцена из Истории игрушек 2, а?).

Про вторую книгу и продажу по подписке. Часть материала, который не вошел в первую часть, я перенес во вторую и со спокойной душой открыл подписку на 2ю книгу. (Клиент платит фиксированную сумму и может читать по мере выкладывания глав автором). Как оказалось, даже с неким запасом по тексту, пишу я достаточно медленно, хоть и быстрее, чем прошлую часть. В этот раз я не имел возможности писать на работе, поскольку эту самую работу сменил на нормальную, поэтому творил по вечерам, засиживаясь до глухой ночи.

Дедлайн на АТ для завершения книги по подписке — 6 месяцев. У меня он истекает 11.11.2020. Вторая книга практически готова и к этому моменту я её завершу. Снова не рассчитал объемы истории, на которую замахнулся, и перенес часть глав в уже 3ю книгу. Дальше снова редактура и выкладка чистового варианта.

Амбиции диктуют попробовать себя в самиздате Амазона — kindle. Наши авторы чувствуют себя там вполне вольготно, поэтому смысл в этом есть. Для этого нужно перевести книгу на английский и, надеюсь, это удастся сделать с помощью профессионала в ближайшем будущем.

Уроки. За время написания я извлёк для себя несколько уроков:

1. Нужно уметь ставить точку.

Моя история разрасталась и те события, которые я хотел уместить в 1ю часть, на данный момент входят только в 3ю книгу. Потенциально я мог бы до сих пор писать монструозный томище, не выпустив ни одного законченного произведения и не получив ценной критики от читателей и бета-читателей.

2. Бета-читатели — ценнейшая подмога. Обязательно найдите кого-то кто прочтёт текст от корки до корки и даст честный отзыв и рекомендации.

3. Машинная озвучка (text-to-speech) — лучший друг автора, который позволяет отлавливать опечатки и орфографические ошибки. Тем не менее, это не замена хорошего профессионального редактора.

4. Не нужно экономить на обложке — это лицо книги. Все слышали поговорку «не судите книгу по обложке», но именно это и делают 90% читателей, включая меня самого. Не перечесть сколько потенциально хороших книг я не стал даже открывать, увидев сделанную на коленке обложку (чаще всего в духе фотореализма из стоковых фото/украденных артов ) и корявого текста.

5. Твоя книга — это не румяное яблоко, чтобы нравится всем. Здесь проходит тонкая грань между «все критики — хейтеры, не нужно их слушать» и «все они правы, а ты бесталанная бестолочь». Очевидно, оба полюса являются крайностями и придерживаться нужно середины. Каждая книга найдет своего читателя, но это не значит, что над ней не надо работать, совершенствуясь каждый день. 10 000 часов, помните?

На этом всё. Носите маски, гладьте котиков, и помните: есть и другие миры, кроме этого.

В комментариях готов ответить на вопросы.

Писатель Тургенев о том, как он пишет книги

Вот что написал однажды писатель Иван Тургенев своему другу, критику Василию Боткину:

«Одним словом, никакого сочинения в голове не имеется. Я начал было одну главу следующими (столь новыми) словами: «В один прекрасный день» — потом вымарал «прекрасный» — потом вымарал «один» — потом вымарал всё и написал крупными буквами: мать! Да на том и покончил. Но я думаю, «Русский вестник» этим не удовлетворится». (Тургенев И. С. Письмо Боткину В. П., 17 (29) мая 1856 г.)

Из всего вышесказанного я сделал следующий вывод — творческий метод Ивана Сергеевича Тургенева является чрезвычайно актуальным и сегодня. Я сам через день так пишу.

Это отрывок из моей книги «Служба забытых цитат»

Какие литературные приемы использовал А. Сапковский в «Ведьмаке»?

«Незнакомец не был стар, но волосы у него были почти совершенно белыми. Под плащом он носил потертую кожаную куртку со шнуровкой у горла и на рукавах. Когда сбросил плащ, стало видно, что на ремне за спиной у него висит меч. Ничего странного в этом не было, в Вызиме почти все ходили с оружием, правда, никто не носил меч на спине, словно лук или колчан»

История Геральта из Ривии оставила неизгладимый след в мировом фэнтези. Сага о ведьмаке дерзко разбила типичную для жанра дуалистическую концепцию Добра и Зла, вывернула наизнанку привычные всему человечеству истории и завоевала сердца миллионов читателей. Сапковский оттолкнул в сторону фэнтезийные клише и использовал в книге приемы, которые заставляют фанатов вновь и вновь перечитывать «Ведьмака». Что же это за приемы, и как они помогли автору создать бессмертный и любимый миллионами мир, по которому делают игры и снимают сериалы?

1. Прием «текст в тексте» или реминисценция

Если коротко, реминисценция в литературе — неявная отсылка в произведении, рассчитанная на узнавание читателем образов и сюжетов других авторов. Сапковский воплотил ее в «Ведьмаке» с помощью приема «текста в тексте» — органично вплетая всемирно известные сказки, мифы и поверья в свою история. В «Последнем желании» новелла о дочери принцессы Адды перекликается с чешской сказкой о справедливом Богумиле, который три ночи ночевал в склепе, чтобы снять заклятие с черной принцессы.

«Геральт потер лоб: «Я подтверждаю, государь, что чары можно снять. И, если не ошибаюсь, действительно проведя ночь во дворце. Если третьи петухи застанут упырицу вне гробницы, то снимут колдовство»

В рассказе «Меньшее зло» Геральт с иронией упоминает крылатую цитату из «Белоснежки».

«Итак, история началась в Крейдене, маленьком северном княжестве. Женой Фредефалька, княжившего в Крейдене, была Аридея, умная, образованная женщина. . Вероятно по наследству ей достался довольно редкий и могущественный артефакт, Зеркало Нехалены. . Аридея довольно часто обращалась к зеркалу.

— С обычным, как я думаю, вопросом, — прервал Геральт, — «Кто на свете всех милее?»

А чародей Стригобор, рассказывая о мутировавших девушках, как бы между прочим упоминает историю, созвучную со сказкой «Рапунцель»

«Фиалка, дочь Эвермира, сбежала из башни, воспользовавшись шнурком, сплетенным из косичек, и давно терроризирует Северный Вельгад»

Особенно ярко прослеживается реминисценция в новелле «Немного жертвенности», которая повествует о князе, влюбленном в сирену. Только если в оригинале Русалочка по своей воле пожертвовала голос, чтобы быть рядом с принцем, то у Сапковского князю приходится уговаривать сирену обменять хвост на ноги, и ирония ситуации блестяще отображает весь стиль реминисценции автора.

Вплетая сказки и мифы в «Ведьмака», Сапковский снимает с них романтический лоск и эфемерность, делает их более приземленными и оттого — более реальными. От них остается лишь сердцевина, зеркально отражающая величие бессмертных идеалов людской души. Новеллы Сапковского позволяют увидеть истинные мотивы людей, обычно спрятанные под шутливо-романтическим повествованием сказок. Перечитывая их, каждый раз находишь новую деталь, что эхом отзывается в сердце и вызывает смутную улыбку.

2. Самобытность мира

Успех «Ведьмака» среди читателей во многом заслужен благодаря уникальности мира, в который Сапковский погружает читателя. Используя традиционных для фэнтези существ вроде эльфов, гномов, драконов и вампиров, он отступает от «Толкиенистских» канонов. Эльфы и краснолюды, так часто презирающие друг-друга в каноничном фэнтези, оказываются в «Ведьмаке» по одну сторону баррикад — их клеймлят прозвищем «нелюди», преследуют и истребляют. Сапковский максимально уравнял расы в книге, показывая что ненависть и любовь одинаково присуща всем живым существам, не разделяя их на «добрых» и «злых».

Отдельного упоминания заслуживают многочисленные уникальные существа, выдуманные Сапковским. Допплеры, бруксы, сколопендроморфы и прочие существа прописаны так детально и продумано, что их существование в реальной мифологии не вызывает сомнений. И действительно, многие из описанных автором существ упоминаются в сказках и легендах различных народов мира.

«Из—под бури спутанных черных волос на него глядели огромные, горящие, широко раскрытые антрацитовые глаза. . Из—за белых губ сверкнули острые клыки. Брукса подпрыгнула, выгнула спину, словно леопард, и взвизгнула. Звуковая волна тараном ударила в ведьмака, сбивая дыхание, ломая ребра, иглами боли вонзаясь в уши и мозг. . На спине дельфина, в каменном кругу высохшего фонтана, там, где только что сидела изящная девушка в белом платье, расплющилось искрящееся тело огромного черного нетопыря, разевающего продолговатую узкую пасть, заполненную рядами иглоподобных снежно—белых зубов»

3. Аналогии с реальными историческими событиями

Причина, по которой многие вновь и вновь возвращаются к книгам о Ведьмаке — универсальность многих сюжетных линий, позволяющая каждый раз находить новые аналогии в реальной мировой истории. Нильфгаард сравнивают с Францией времен правления Наполеона, Северные Королевства — с европейскими монархиями, что привержены старому укладу.

Сам Сапковский относит нильфгаардцев скорее к Риму времен Августовского мира, а Север представляет в качестве британцев, о чем он рассказал в одном из интервью. Среди героев его книг ищут средневековых королей, государства мира «Ведьмака» пытаются сравнить с реально существовавшими странами, что вызывает бесконечные споры.

Помимо этого, фанаты продолжают вести дискуссии о принадлежности мира «Ведьмака» к одной из древних культур. Одни заявляют, что он исконно славянский, другие — что кельтский, третьи же отрицают все вышесказанное. И это лишний раз говорит о том, как многогранно произведение Сапковского. Он сумел так построить сюжет, что все до единого персонажи реалистичны порой до тошноты, и это позволяет строить параллели с реальными людьми.

«— Люди, — Геральт повернул голову, — любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлестывая жен вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их все-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить»

4. Смысловой подтекст

Все вышеперечисленные достоинства «Ведьмака» не дали бы такого сногсшибательного эффекта, если бы Сапковский не заложил в свое произведение несколько глубоких смыслов, которые извечно терзают весь род человеческий.

В книге Геральт регулярно попадает в ситуации, где он оказывается меж двух зол, и, как говорится в пословице, ему приходится выбирать из них меньшее. Ведьмак, будучи человеком упрямым, пытается уходить от выбора и ответственности, но они настигают его раз за разом.

«Существуют просто Зло и Большое Зло, а за ними обоими в тени прячется Очень Большое Зло. Очень Большое Зло, Геральт, это такое, которого ты и представить себе не можешь, даже если думаешь, будто уже ничто не в состоянии тебя удивить. И знаешь, Геральт, порой бывает так, что Очень Большое Зло схватит тебя за горло и скажет: «Выбирай, братец, либо я, либо то, которое чуточку поменьше
Меньшее Зло существует, но мы не в состоянии выбирать его сами. Лишь Очень Большое Зло может принудить нас к такому выбору. Хотим мы того или нет»

Автор точно обозначает последствия такого упрямства героя, которые легко перенести и на каждого из нас.

«— Мне жаль тебя, — неожиданно проговорила девушка, не спуская глаз с мигающего кружочка серебра. — Ты утверждаешь, что не существует Меньшего Зла. Так вот — ты останешься на площади, на брусчатке, залитой кровью, один—одинешенек, потому что не сумел сделать выбор. Не умел, но сделал. Ты никогда не будешь знать, никогда не будешь уверен. Никогда, слышишь. А платой тебе будет камень и злое слово. Мне жаль тебя, ведьмак»

Сапковский со страниц говорит нам, что избегая выбора и ответственности в своей жизни, мы навсегда утрачиваем возможности и пути, по которым могли бы пойти. В итоге, жизнь решит за нас, и мы никогда не сможем знать, что было на той дороге, которую побоялись выбрать.

«Войт подошел к нему.
— Это, — сказал он, широким жестом указывая на валяющиеся на площади неподвижные тела, — все? Так оно выглядит — Меньшее Зло, которое ты выбрал?»

Упражнения с гирей

Внимая просьбе читателей пикабушников @snoops and @deni7s выполняю обещание и выкладываю ролик упражнений с гирями для начинающих.
Вес гири 16 кг, это оптимально с чего можно начинать, постепенно увеличивая количество повторений с 8 до 25. Разогревайтесь перед началом занятий.

Читайте также:  как спортивными упражнениями подтянуть грудь

Занимаясь с гирей вы прорабатываете все тело сразу и укрепляете позвоночник. Особенно это чувствуется когда делаете что-то в ротации. Позвоночник весь связан мелкими мышцами, как зашнурован между остистыми отростками позвоночника, именно они дают тонус при занятиях с отягощениями и не допускают грыж.

Все в основном мало уделяют внимания этим мелким мышцам, их же не видно, да и штангой тренируются только большие мышцы. Гиря делает из вас «ртуть» с ощущением центра тяжести в одном месте, как у борцов. Ваш кор при работе с гирей постоянно в нагрузке, вы как будто завязываете на животе невидимый пояс.

В общем, двадцать минут в день вам будет достаточно чтобы почувствовать бодрость и разогнать кровь по венам — «торкнуться» так сказать, почувствовать кайф. Начните с малого, через пару месяцев можно слегка изменить питание и к следующему лету вы будете выглядеть как этот седой дяденька телом. Оптимальный объём мышц при низком уровне подкожного жира.

Кстати о жире, чтобы вы понимали. На видео спортивный персонаж с 13% подкожного жира. Соревнующиеся атлеты выступающие на конкурсах красоты имеют менее 10-8%.
Всем хороших тренировок. 🏋️‍♀️.

Сегодня с обеда не мог залить видео на сайт и только сейчас это произошло легко. Странно.

С гирей на природе

Единственная гиря 24 кг., оставшаяся у меня в живом визуальном виде со времён моей юности. Было их пять, две по 16, две по 24 и одна тридцать два, килограмма. С дружком Михоном жонглировали друг другу в четыре руки, хорошее было время. Да, ушло безвозвратно но, нет причин печалиться, все в памяти осталосся.

Вот, осталась только одна — гиря. Ездила по городам и весям со мной с песней. Две жены, три города, семь квартир сменила, но мне не изменила. Последняя жена не взлюбила, в гараж отправить решила. Воспротивился этому, говорю пока жив буду я, со мной будет она. Она и так и сяк — все ни как, в общем спорить устала и жить отдельно стала.

Время прошло, плохое из сердца ушло. Стоит теперь моя гирька в домашнем углу на подстилке, у моей «милки». Она пыль с неё сдувает, протирает, сама поднимает, в плейе приседает. Вижу ей нравится, моя «красавица». Так и дружим втроем, когда к ней приезжаю — в огороде играю, юность вспоминаю.

Писатель купил 400 копий своей книги, чтобы она попала в список бестселлеров

Детектив британского писателя Марка Доусона The Cleaner выбыл из списка «Топ-10 бестселлеров» газеты Sunday Times после того, как оказалось, что 400 копий этой книги купил сам Доусон.

Британец увидел, что The Cleaner находится на 13 месте в списке по продаваемости и решил форсировать события.

Доусон поступил так: спросил у фанатов, купят ли они его роман с рук, те согласились, и он заказал целую партию книг, потратив на нее 3600 фунтов. Сработало: в следующий раз книга Доусона оказалась на восьмом месте среди бестселлеров.

Публика и составители чарта не оценили поступок автора: в газете пообещали не учитывать эти 400 книг в новой версии списка.

Немного редакторской кухни из маленького городка

Когда-то, этак году в 2015, был я поставлен на должность (которая не несла ни денег, ни еще чего-то хорошего) председателем литературного объединения нашего города. Ну я и подумал, раз я теперь такой крутой, то могу и местной администрации мозг повыносить на тематику какого-нибудь литературного издания – сборника здешних авторов. Повыносил, ну и дали добро. Хорошо, объявляю клич: «Несите тексты!»

И понесли. Сказать, что у меня с отбором материалов был головняк – это значит ничего не сказать. Перелопатил я объем произведений равный полному изданию сочинений незабвенного Льва Николаевича Толстого. Отобрал текстов страниц на двести, истово отбрыкиваясь от советов как начальницы отдела культуры, так и представителей администрации. Ладно, на первый сборник они дали мне добро, в плане отбора произведений, и текстовки ушли в печать. Вышел сборник, соответственно по паре экземпляров в каждую местную библиотеку.

Где то через полгодика, на очередном заседании литобъединения, взял полистать тот самый первый сборник – истрепанный, зачитанный – приятно взять в руки, приятно осознавать, что отобранный тобой материал действительно понравился читателям.

Приходит время подбора материала на второй сборник. И вот тут то администрация и отдел культуры за меня взялись по черному. Надо этого автора – он заслуженный, он член союза писателей России, он то и это.

— Но у него же только мемуары!

— И что? Берите мемуары… Но он ДОЛЖЕН БЫТЬ в сборнике!

— Надо чтобы и этот был в сборнике, он уже столько лет в нашей администрации.

— Но он же не умеет писать! Он же… почитайте! Это же скука смертная, отчет и статистика!

— Надо! И еще вот этого обязательно нужно тиснуть, так как он заслуженный отставной милиционер, и у него юбилей. Его стихи обязательно должны быть!

— Но у него же нет ни размера, ни образов, ни… да «Я поэт, зовут Незнайка, от меня вам балалайка» и то талантливей!

— НАДО! И вообще, Павел Николаевич, надо осознавать, что не только своими пожеланиями вы должны руководствовадься, хватит уже этим «кумовством» заниматься – протаскивать только своих.

— Каких СВОИХ! Я, как вы выразились, «протаскивал» тех, кого интересно читать, а не…

— Ясно. Давайте так. Я не буду заниматься отбором, вы мне сначала предоставьте всех тех кого НАДО издать, а потом уже я, на остатки материала, подберу по своему «кумовству».

Дали мне всех тех, кого НАДО, и понял я, что отбирать материал – не надо. Не нужно. Это то не все войдет.

Итак – был издан второй сборник. Так же экземпляры во все библиотеки. Так же через некоторый период времени беру этот сборник и… Чистенький, не замуслявленный, даже еще некоторые страницы сцеплены обрезью типографской. Не стал читать читатель тех кого НАДО. Ну а так как сборник особо и не раскупился из наших Роспечатей, то и третьего – не народилось. Загубилась идея.

«Литературный каталог» — Василий Григорьевич Ян

Василий Григорьевич Ян (Янчевицкий) (04.01.1875 — 05.08.1954)

(Известный русский, советский писатель. По образованию историк-филолог. Много путешествовал по странам Средней Азии.

Начиная с весны 1918-го года много и энергично работал: лектором, преподавателем в школе, редактором газет и журналов, режиссёром и драматургом нового, революционного театра. В 1923-ем году В.Г.Ян поселился в Москве. Здесь и начался новый период его жизни – упорной углублённой творческой работы, посвящённой главным образом историческим темам.

За главное своё сочинение – трилогию «Нашествие монголов», Ян был удостоен Государственной премии СССР.)

Произведения: «Записки пешехода»(1901), «Афганский изумруд» (1912), «Финикийский корабль»(1931), «Огни на курганах» (1932), «Спартак« (1933), «Молотобойцы» (1933), [«Нашествие монголов» — «Чингиз-хан»(1939), «Батый»(1942), «К последнему морю» (1955)], «На крыльях мужества» (1940-е), «Юность полководца» (1952), «Поход Ермака«, «Александр Македонский», «Александр Невский», [Пьесы и сценарии: «Невеста красного партизана» (1921—1923), «Колчаковщина» (1921—1923), «Деревня, проснись» (1921—1923), «Нота лорда Керзона» (1921—1923), «Красноармейская звезда» (1921—1923), «Худжум» (1925—1927), «Джелаль-эд-Дин Неукротимый» (1944), «Чингиз-хан» (1944), «Джелаль-эд-Дин» (1944); [Рассказы: («Рассказы о необычайном» — «Что лучше?» (1944), «Голубая сойка Заратустры» (1945), «Овидий в изгнании» (начало 1930-х), «Трюм и палуба» (1929), «Возвращение мечты» (конец 1940-х), «В Орлином гнезде „Старца горы“» (конец 1940-х), «Скоморошья потеха» (конец 1940-х), «Партизанская выдержка» («Валенки летом«)» (1922), «Загадка озера Кара-нор» (конец 1920-х), «В песках Каракума» (конец 1920-х), «Плавильщики Ванджа» (начало 1930-х); («Рассказы „старого закаспийца“» — «Колокол пустыни» (1906), «Тач-Гюль (В горах Персии)» (1910), «Демон Горы» (1943—1944), «Ватан „Родина“)» (1936), «Письмо из скифского стана» (конец 1920-х), «Афганские привидения» (конец 1906), «Письмо из скифского стана» (конец 1920-х), «Видения дурмана (Душа)» (1910), «Рогатая змейка (Рассказ капитана)» (1907), «Три счастливейших дня Бухары» (1944), «Голубые дали Азии» (1947—1948)]; [Очерки и статьи: «Записки пешехода» (1901), «Воспитание сверхчеловека» (1908), «Что нужно сделать для петербургских детей» (1911), «В Чёрном море» (1907—1912), «В Босфоре» (1907—1912), «В Афинах» (1907—1912), «Записки русского путешественника» (1907—1912), «На русском Севере» (1907—1912), «В защиту Приамурья» (1907—1912), «Япония и Корея» (1907—1912), «Неиспользованные богатства Сахалина» (1907—1912), «Самарканд» (1925—1927), «Пляски женщин Узбекистана» (1925—1927), «Узбекский народный театр» (1925—1927), «Узбекская драма» (1925—1927), «О 1-й мастерской хореографии» (1925—1927), «Александр и Спитамен» (конец 1920-х — начало 1930-х), «Как я работал над своими книгами» (конец 1920-х — начало 1930-х), «Историческая достоверность и творческая интуиция» (конец 1920-х — начало 1930-х), «Завоевание Средней Азии Александром Македонским» (конец 1920-х — начало 1930-х), «У горы Фархада» (1941—1944), «Новый узбекский народный театр» (1941—1944), «Муканна» (1941—1944), «Проблема исторического романа» (1941—1944), «Красноармеец» (1941—1944)]

«Литературный каталог» — составитель Ирина Королёва — Алексеева

© Copyright: Ирина Королёва-Алексеева, 2011

Свидетельство о публикации №211042100231

Каким писатель хочет казаться и как выглядит на самом деле

Как сделать героя книги «живым»?

Вопрос, как создать живого героя, вдохнуть в него жизнь, волнует состоявшихся писателей также сильно, как и новичков. Допустим, ты прекрасно представляешь героев своей книги, но как заставить читателя их представить? Тут не поможет некромантия и чтение мантр над страницами книги. Тебе нужно:

С имени начинается наш путь в этот мир. Его воркуют матери, качая нас на руках, кричат друзья, собравшись под балконом, шепчут любовники в полумраке спален. Дай герою имя, которое олицетворит его сущность. Или, наоборот, создаст контраст с его поступками. С имени начинается путь в познании твоего героя.

2. Сделай героя уязвимым

Прежде, чем погружаться в пучины психологии и психоанализа, выгравируй у себя в памяти — герой должен страдать. Непобедимые, счастливые, неотразимые герои быстро наскучивают, им не верят, не сопереживают.

3. Сделай героя противоречивым

Интереснее всего наблюдать за теми героями, которых изнутри разрывает борьба. Они могут метаться между долгом и желанием, между любовью к двум разным людям, меж воюющими сторонами. В этой борьбе читатель часто находит ответы на собственные немые вопросы.

4. Надели героя зависимостями, увлечениями, тайными привычками

Твой герой должен чем-то увлекаться, как и любой человек в реальной жизни. Не всегда его интересы будут здравыми — он может быть пьяницей, игроком, матерью, что бьет своих детей, бизнесменом, который по ночам не отлазит от холодильника. Главное — обосновать каждую привычку и интерес.

5. Окружи героя предметами, которые отражают его личность

О герое больше скажут перепачканные рукава рубашки, пара дырок на куртке, захламленная картинами комната и несколько ящиков с рассадой на балконе, чем три страницы описания тонкостей его души. Лучше написать: «Он носил серьгу в ухе и каждое утро напомаживал волосы», чем «Он был красавчик и метросексуал».

6. Выстрой его отношения с другими персонажами

Любой человек вызывает у нас эмоции. Точно также твой герой должен пробуждать эмоции в других персонажах. Если он обаятельный сердцеед — расскажи, что женщины бросают на него восхищенные взгляды, если бродяга — что люди морщатся, проходя мимо него. Так ты сможешь выстроить целостный образ, которому читатель будет верить и сопереживать.

7. Дай герою секрет

Едва уловимой тайны, что иногда проскакивает в сюжете и влияет на поступки героя, достаточно, чтобы заинтересовать читателя и сделать героя живее. Важно, чтобы этот секрет, когда ты его раскроешь, вскрывал одну из основных сторон характера героя. Как если бы, например, детектив, что преследует насильника, сам оказался жестоким психопатом.

В цели героя — стержень его души, его мотивация двигаться дальше. Без цели — герой лишь пустая марионетка, кукла, которую автор силой заставляет говорить и двигаться. Цель может меняться в течение сюжета, но она всегда должна истекать из характера героя, его взаимоотношений с миром. И герой должен идти к ней, несмотря ни на что.

Как я в детстве книжки писал

С самого детства я обожал читать. Мама рассказывала, что я очень рано освоил алфавит и выучился чтению.
Самые ранние книжки я не помню, но хорошо помню, что конкретно читал в 6-7 лет.
Во-первых, это были «Денискины рассказы». В конце 80-х они были очень популярны. Отец доставал эти сборники не только для меня, но и для знакомых и родственников.
Во-вторых, это был цикл из шести книг «Волшебника Изумрудного города». Мама работала на заводе и приносила мне их из заводской библиотеки. Это было мурманское издательство с очень классными иллюстрациями. Кстати, полгода назад я нашел этот цикл и выкупил его для домашней библиотеки.
Далее были книги из цикла про Алису Селезнёву. Ну и множество тоненьких книжек от «Серебряного копытца» до иллюстрированных сборников стихов Маршака, Хармса, Чуковского и Михалкова. Я читал всё.
Ближе к 9-10 годам я начал осваивать детективы Чейза, которые читал отец. Конечно, толком ничего не понимал, но меня завораживало само чтение. Как проносятся буквы, перелистываются страницы и этот, невероятный, запах книг!
Первые три класса я учился в первую смену и когда возвращался домой, мама прибегала с завода на обеденный перерыв, чтобы накормить меня и уложить спать на обеденный сон. Но время, отведенное на сон я тратил на чтение. Мама обычно заводила будильник из расчета, что сон продлится два часа. И я жадно впитывал в себя книги сидя в кровати и поглядывая на будильник. Потом приходилось вставать и делать уроки.
К годам 10 я был невероятно читающим ребенком. Мне все время хотелось читать, но также появились мысли стать писателем. Как эта мысль пришла в голову — я точно не помню. Мне показалось, что в этом совершенно нет ничего сложного. Я был так очарован книгами, что решил обязательно приложить руку к написанию интересных историй.
Вы думаете, что я начал придумывать что-то своё?
Нет. Я изобрел гениальную схему. Все книги, которые мне очень нравились, я кропотливо переписывал в тетрадки. меняя только имена, фамилии, названия городов, улиц и так далее. Причем я не считал это самообманом. Мне казалось, что я создаю абсолютно оригинальный контент)))
Имена другие, места действий другие. Просто истории очень похожие)
На это уходило огромное количество времени. Откуда у меня было столько усидчивости — остаётся только догадываться.
Я исписал около 15 толстых тетрадок.
Все свое свободное время тратил на работу. Причем так родителям и заявлял, когда они выпроваживали меня погулять на улицу. Не мешайте, я работаю.
Сейчас я вспоминаю это с улыбкой. Но тогда я ходил важный и уверенный в том, что я настоящий писатель.
Причем даже прослеживалась некоторая эволюция развития писательского мастерства. Я не только менял имена и фамилии, но и добавлял уже маленькие сюжетики из своей жизни.
Как и любому писателю, мне нужен был критик. Поэтому я показывал тетради всем родным и знакомым, заставляя их ознакамливаться с рукописями и озвучивать свое мнение.
К сожалению ни одной тетради моих рукописей не сохранилось. И писателем я так и не стал. Хотя до сих пор много читаю.
Но может быть моя большая книга ещё впереди. )
Всем добра и хороших книг!

Редакторский разбор рассказа

Интересный редакторский разбор рассказа — будет полезно для начинающих авторов.

Далее представлен сам рассказ с разбором редактора.

Перед вами редакторский разбор рукописи.

Разбирать этот текст, если откровенно, не следовало бы. Можно с уверенностью сказать, что ни один редактор в мире не стал бы даже читать этот текст дальше первого предложения, но я опрометчиво пообещал разобраться, что и сделал. Мои замечания набраны жирным шрифтом.

Рассказ пера Ильи Темерева «Автор».

Дитмар Эльяшевич Розенталь

— А что, если мы всего лишь персонажи в чьей-то книге? — Том сделал большой глоток пива и ждал реакции от собеседника на вопрос. О, как всё плохо. Во-первых, «персонажи чьей-то книги». Во-вторых, вы перепутали времена в первом же предложении. Если «сделал», то «стал ждать». И это не сырая альфа, которую читает заглянувший на пивко приятель – вы отправили это редактору. Из-за чего мне безотрадно. В-третьих, у вас канцелярит. «Ждал реакции от собеседника на вопрос» это чудовищно. Можно ведь «и стал ждать ответа», «и замолчал, ожидая ответа» но – нет, казённое «ждал реакции на вопрос», вооружённое совершенно лишним уточнением. В-четвёртых, у нас тут Чарльз Иванович. В каком месте и при каких обстоятельствах могут болтать за пивком Том, который Томас, и… Впрочем, я забегаю.

Читайте также:  упражнения на укрепление грушевидных мышц

Собеседника звали Василич. Двойная ошибка уровня троечника седьмого класса провинциальной школы. Во-первых, «Василичем». Во-вторых, его так всё-таки не звали. В том смысле, что это не его настоящее имя или отчество. Если же все его так называли или он сам так себя называл, то с этого и нужно начать, указав прозвище или коверканье как обстоятельство: «Собеседника звали Владимиром Васильевичем, но сам он предпочитал…». Точнее Владимир Васильевич, но при первом знакомстве с Томом он представился именно Василич. Бывает второе знакомство? Бывает, да. Условно. Если после первого кто-то кого-то забыл, как Гиляровский Чехова. Но тот ли это случай? Матерый мужик, возрастом ближе к пятидесяти. Инженер чего-то там. Том иногда с ним пересекался на работе. Помогал настраивать оборудование. С некоторых пор они стали общаться несколько чаще. В основном за кружкой пива после работы, при том, что Василич годился ему в отцы. Откройте словарь и посмотрите значения слова «матёрый» применительно к человеку. Первое значение: «неисправимый, отъявленный», второе: «опытный, знающий». Что конкретно вы имели в виду? Что Василич был опытным мужчиной, мужчиной отъявленным или, прости меня Довлатов – неисправимым? Матёрым может быть, например, сварщик. Это сверхсварщик, обладатель личного клейма, повидавший всё на свете и умеющий варить металл пальцем. Потому что заматерел со временем. Но что такое матёрый мужик, если сцена не постельная, я не знаю. Есть устойчивое выражение «матёрый человечище», означающее «человек большого жизненного опыта». Если же вы, в чём я сомневаюсь, имели в виду именно это – я не советую вам посылать этот рассказ в женские журналы. Не опубликуют, будьте уверены.

Ещё у вас беда бедовая в логике. Как же Том помогал настраивать какие-то там системы, когда он о них ничего не знает?

А теперь положите точки на землю и медленно отойдите! Подряд пять коротких как выстрелы предложений и шестое – словно пороховой дым. Так мог бы рапортовать недалёкий сержант. Не был. Не замечен. Не привлекался. Не имеет. Давайте я вам покажу, что такое нарратив, а вы мне за это пообещаете, что больше не будете стрелять, хорошо? «Тому он в отцы годился и, может быть, потому он охотно помогал старому инженеру с его станками на заводе, а с недавних пор и после работы любил посидеть с ним за пивом в баре».

Они сидели в небольшом баре за маленьким столиком друг напротив друга. Столик – это уже маленький стол. Том предложил Василичу посидеть за барной стойкой, но тот наотрез отказался. Наотрез? То есть так резко и категорично, что у предлагавшего желание упрашивать как отрезало? Говорит, некомфортно сидеть на этих высоких табуретках. Я, конечно, допускаю, что матёрый инженерище очень даже может сказать «некомфортно», но почему-то мне кажется, что вы об этом не думали. Том пил голое пиво, Василич закусывал жареными гренками из черного хлеба, обильно посыпанных тертым сыром. И вновь вытекают глаза. Гренка – это поджаренный ломтик хлеба. Он уже жаренный! Русский язык – ваш родной? Если нет – вы скажите, я буду вынужден просить прощения. Но что, Розенталь меня дери, такое «гренками посыпанных»?

— Интересное предположение, но неправдоподобное. Инженер-философ. Мне нравится. Вы просили сказать, если что-то будет хорошо? Это хорошо.

— Почему? — Том не хотел отступать от своей, только что пришедшей в голову гипотезе о нереальности этого мира. А гипотеза что, ведёт наступление? Может быть, отказываться не хотел или отступаться? Это разные слова, дорогой друг. И снова дислексия: «от своей… гипотезе».

— Ну как почему? Ты что, книг никогда не читал? Там динамика, события, приключения. Любовь, мать её, морковь. А, нет, показалось. Теперь я понимаю, что инженер у вас получился забубённый, хоть и могущий зайти в бар, а не выкушать бутылку «Путинки» за углом проходной, а вы и представления не имеете о такой мелочи как работа над персонажем. А у нас что? — Василич отхлебнул пару глотков своего тёмного, со звонким хрустом зажевал жареным хлебом и продолжил, — Работа, дом, работа, дом. Простите, не подавился? Из кружки действительно можно отхлебнуть больше, чем удастся проглотить. В зависимости от хлебальника, это вполне могут быть и два глотка. Но проглотить это безболезненно? Ладно, допустим герой отчего-то так и поступил, набрал в рот много пива и, стараясь не выпустить его наружу, корчась и щурясь стал его глотать. Вы мне скажите, зачем он это делает? Он испугался? Стреляли, может быть? Или его поразила внезапная мысль, от которой он напрочь забыл про то, что он пьёт из кружки? Видите ли, когда у Стругацких Симоне «набил рот картошкой» то нам сообщили, что сделал он это «чтобы не загоготать». А здесь что? Зачем вообще заострять на этом внимание? Вы велели оператору в голове читателя навести камеру крупным планом на «хлебало» Василича. Читатель наблюдает, как тот хлебает пиво. Для чего? Так в детских фильмах времён Советской Империи показывали «буржуев» – лоснящуюся жиром морду, пухлые щёки. Сразу после этого в кадре оказывался какой-то порядочный бедняк, конечно, худой как копьё папуаса. Ладно, давайте подождём, может что-то подобное и здесь. Иногда мы с тобой в этом баре пьём пиво, иногда я в гараже с машиной ковыряюсь. Тещу на дачу отвези, привези. Разве в книгах пишут о таком? Даже если кто-то пишет, никто не читает. Скучно это. Действительно, скучно. Не нашли мы причины крупного плана. Наверное, вы просто хотели оживить сцену и воткнули в текст какое-то действие, не чувствуя и не понимая, как это отрисуется в голове читателя.

— Да не, Василич. Мы просто в стазисе сейчас. А я в шоке. В каждой книге есть предыстория, вот и у нас так же. А скоро появиться триггер и бац, начнут события развиваться. И приключения, и чего там хочешь будет. Ну, точнее, чего там автор напридумывает. Вон, слышал, сын гендира теперь в отделе поставок? Наверняка он и есть триггер для начала событий в нашем мире, если это книга! Я обещал вам разбор, и я доведу работу до конца. Но если после этого у меня над головой не вспыхнет нимб, я перестану верить в чудо. Вы убиваете во мне веру в прекрасное.

Я больше даже не хочу указывать на удивительный сплав плебейской речи персонажей и произносимых ими слов. Не закрою документ, найдя стопроцентное швах-слово «появиться», безошибочно указывающее на то, что автор не то, что рассказы – он просто писать не готов. Но я не могу пройти мимо того, что триггером реальностей, точкой отсчёта новой жизни является такой вопиющий факт, что сын генерального директора работает в компании отца! Это же уму непостижимо – папа сына устроил в свою компанию, да ещё и в отдел поставок! Что это, кстати, такое? Это сбыт или снабжение? Странно. Обычно они в HR сидят, кофе пьют.

Владимир Васильевич посмотрел на почти допитую кружку пива Тома. Вроде всего вторая, а вон, как парня понесло. «…допитую кружку пива Тома». Без комментариев.

— Стазисы, триггеры. Если с сына генерального директора что и начнётся, это кто-то подлизываться будет к шефу через него. Так это «подлизывание»! Когда есть «если» – всегда должна быть комплементарная пара: «если что – то это»! Притираться в доверие, так сказать. Втираться же! Или вы намеренно вложили в уста героя исковерканную фразу? Зачем? С сыном-то проще, чем напрямую с шефом, — они оба некоторое время сидели молча. Каждый размышлял о своем и переваривал сказанное, затем Василич продолжил, — Молодой ты еще, Томас Сергеевич. Сам придумал себе сказку, и сам же начинаешь в нее верить. Почитайте о пунктуационном выделении диалогов, я прошу вас. У меня к вам личный вопрос, можно? Вы специально назвали героя Томасом Сергеевичем? Вы прислали мне этот рассказ в тот же день, в который я опубликовал статью о нейминге в литературе, где сказал, что «Чарльз Иванович – это глупо»…

Коллега Томаса поднялся из-за столика, оставил возле кружки несколько купюр.

— Мне пора, Том. И тебе советую на сегодня заканчивать. Лучше дома выспись хорошенько, чтобы дурь в голову не лезла. Видимо, Василич и впрямь испугался, если так заботится о младшем товарище после всего двух кружек пива.

Василич ушел, оставив Тома самому размышлять о новом, придуманном им «боге». «Оставив Тома самому»! Фраза года! Когда триггер стал богом? Ничего не понимаю. То есть, конечно, понимаю… А ведь действительно, у Тома даже имя не совсем обычное для страны его рождения. Шукров Томас Сергеевич. Прямо как в книге одного известного писателя фантаста. Писателя-фантаста. Там главного героя тоже звали зарубежным именем. Да, да. Эрнесто Полушкин и Мартин Дугин. Все, мать их, дети прочли «Спектр» и понаписали с него фанфиков! Впрочем, скорее всего, Василич прав, — не надо выдумывать того, чего нет на самом деле. Аминь.

Том расплатился по счету и направился к выходу. На улице уже стемнело, накрапывал мелкий дождик. На мокром асфальте от включенных фар проезжающих машин отражался свет, неприятно бьющий в глаза. От фар отражался свет или свет фар отражался от? Помилуйте, это ведь неуважение просто, присылать невычитанную рукопись. Или это уже вычитанная? Скажите, что нет, умоляю! Через дорогу к остановке подъезжал автобус, на котором можно добраться до дома. Ну, это или и впрямь дислексия, или младший школьный возраст. Ошибки даже не смешные, они вопиющие. Не через дорогу подъезжал автобус, он подъезжал к остановке, которая была через дорогу от героя… Чтобы успеть на него, Том выскочил на проезжую часть. «Выскочил», возможно, нужно заменить. Это не идеальное слово здесь. Хотя, это не спасёт.

То ли потому что прикрылся ладонью от неприятного света, то ли потому что выпил немного лишнего, Томас не заметил стремительно приближающийся автомобиль. «Стремительно приближавшегося автомобиля». Да и это канцелярит. В таких ситуациях время идет намного медленнее, но это не помогло ему вовремя остановиться или проскочить вперед. Косноязычие. «Не помогло избежать, он не успел остановиться». Через мгновение Том уже лежал на асфальте. Если автомобиль был так стремителен, то, я думаю, это было не мгновение. А ещё я думаю, что он некоторое время кубарем катился по дороге, что был удар и, возможно, визг тормозов, звук осыпавшегося стекла, но мы этого уже не узнаем.

Свет фар больше не слепил. Темнота наступившей ночи отступила. Наступившей отступила. Нет, вокруг по-прежнему была ночь, только вот стало заметно светлее. К Тому подошел человек, в ярком берете, темном шерстяном пальто и толстым цветным шарфом, бережно обмотанным вокруг шеи. Как понять, что шарф обмотан бережно? Это вопрос ко всем читающим это сейчас. Попробуйте на него ответить.

Где Том? Ладно, вы проворонили возможность описать аварию, хотя бы одним предложением. Но такое событие совершенно точно много значило для того, кого сбили. Почему мы не видим его? Там кровь, наверное? Голова, наверное, разбита? Как он себя чувствует? Никаких подробностей.Он ступал босиком по мелким лужам на асфальте. Лица его было не видно, как будто оно оставалось в тени, при том, что на него попадал свет от рядом стоящего дорожного фонаря.

— Чего же ты по сторонам не смотришь? — незнакомец протянул Тому руку и помог подняться, — У меня на тебя такие планы были, а ты почти всё испортил.

Том огляделся вокруг. Весь мир словно поставили на паузу. Автобус так и не подъехал к остановке. Идущие по тротуарам люди замерли на полушаге. В полушаге. Как в прыжке, только в полушаге. Мелкие капли дождя остались висеть в воздухе. Словно маленькие стеклянные шарики, они слегка светились, отражая и преломляя попадающий на них свет фонарей и остановившихся на дороге машин.

— Умер, умер. А мне теперь исправлять, правда пока не придумал как.

Томас старался рассмотреть лицо собеседника, но ничего не выходило. Как не щурься, или как не открывай глаза шире, лицо незнакомца все также оставалось без деталей. Так же. Словно мутную пленку набросили поверх головы стоящего рядом человека. Вспомнил совсем недавний разговор со своим коллегой. Кто? Так, все-таки, это не выдумки?

— А вы, случайно, не автор?

— Ну, — Том немного замялся, потому что вопрос, мягко сказать, бредовый. Выбранный вами стиль рассказчика не предполагает оценочных суждений, вы не чувствуете этого? «Вопрос показался ему нелепым». Особенно, если об этом говорить незнакомому человеку, — Я имею в виду, может быть, вы автор этого мира? «Если задавать его». Вопрос задают.

— В какой-то мере автор, но так меня еще никто не называл.

Нет, так не бывает. Наверное, после того, как Тома сбила машина, его мозг, в бессознательном состоянии воображает ситуацию, придуманную им же. В бессознательном состоянии (снова канцелярит) бывает человек, а не мозг. Тем более, Том только что на эту тему разговаривал с Василием. В общем бред. Или нет?— То есть я персонаж вашей книги? — никак не унимался Том.

— Важно то, что ты живешь. Для тебя все это, — автор развел руками, указывая на остановившийся мир вокруг, — твоя жизнь. Так что рано тебе еще умирать. У меня ведь на тебя свои планы. Логика: ты живёшь в мире, потому умирать тебе рано. Ясно.

В глаза Тома снова ударил свет. Яркий, словно кто-то, только что зажег Солнце рядом с ним. Ночью. Мы помним. Весь мир залился светом, который как будто растворял в себе все вокруг: дома, людей, ставших блеклыми силуэтами, машины, и даже тротуары и проезжую часть. Том прикрыл глаза рукой, но свет все равно до боли резал закрытые глаза.

— О, очнулся! — Резь в глазах постепенно проходила. Том лежал на больничной кровати, а перед ним теперь стоял мужчина в белом халате, накинутым на повседневную одежду, — Говорю, рано тебе еще умирать, наверняка у тебя еще много планов! В халате, накинутым. Ясно. Сильно болела голова. Томас протянул к ней руку, нащупал плотную тугую повязку.

— Ну что ты, как ребенок? Прожить до старости, как минимум! — Мужчина в халате подошел к пищащим приборам рядом с головой Тома. Что-то подкрутил, что-то нажал. Проверил катетер на сгибе локтя Тома, — Ничего, не так уж и сильно тебе досталось. Скоро поправишься.

Мужчина взял со стула свой шерстяной цветной шарф и, перед тем, как уйти, улыбнулся Тому.

Да, мы поняли про шарф. Вы так его выпятили, что не понять было невозможно.

Есть уверенность в том, что вы не знаете, как фиксируются пациенты травматологических отделений под капельницей. Но, возможно, дело было в глухой провинции? Я придираюсь, да. Знаете, почему? Потому, что количество ошибок в этом тексте и глубина их превышают критическую массу. Можно простить несколько неочевидных ошибок, можно. Мы ведь простили господину Дюма даже то, что у него героиня в разных главах имеет разного цвета глаза. Но прощение надо заслужить. Стилем, манерой повествования, интересным сюжетом, лихой интригой, яркими персонажами, красочными описаниями, острой мыслью, глубоким знанием. Ровно ничего из перечисленного здесь нет.

Я понимаю, что такого характера разбор больно ранит вас. Поверьте, я не жестокий человек, я не издеваюсь над слабыми, и не люблю бить по лицу. Но, прислав эту рукопись на разбор именно мне, вы ведь понимали, на что шли? Я смотрю на это так: если моя пощёчина заставит вас загореться, исполниться энтузиазмом и становиться лучше и лучше, значит, я выполнил свою работу, которая состоит в том, чтобы всеми способами делать литературу лучше. А если озлобитесь, разобидитесь и уйдёте в себя, так туда вам и дорога. В этом случае литература тоже станет значительно лучше.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector